В статье рассматриваются вопросы внешней политики советского руководства и Русской православной церкви в плоскости церковного раскола, возникшего в среде эмигрантской общины Ливана. После Октябрьской социалистической революции в странах Ближнего Востока и Северной Африки возникли многочисленные русские эмигрантские общины, вся духовная жизнь которых подчинялась Русской православной церкви заграницей. После окончания Великой Отечественной войны Русская православная церковь стала вести активную внешнеполитическую деятельность под руководством Министерства иностранных дел и Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР. Патриотическая позиция служителей церкви способствовала активному использованию ее высшим военно-политическим руководством Советского Союза в международной деятельности, в частности в расширении влияния в странах Ближнего Востока, где ранее сильный авторитет имели Российская империя и Императорское православное палестинское общество. И хотя отношение православного населения восточных стран к Советскому Союзу было в большей степени благоприятным, в процессе реализации своей политики Церкви пришлось столкнуться как с двойственной позицией русского эмигрантского сообщества, часть которого твердо стояла на позициях непризнания авторитета Русской православной церкви, так и с противоречивой политикой Антиохийской православной церкви и части ливанских митрополитов, не желавших портить отношения ни с Советским Союзом, ни с Русской православной церковью заграницей. Так как раскол в русской эмигрантской общине прямо влиял на имидж Советского Союза в Ливане, на решение этой проблемы были брошены значительные силы как внешнеполитического ведомства СССР, так и Русской православной церкви. Важность объединения русской эмигрантской общины под патронажем Русской православной церкви также была обусловлена усилением влияния Католической церкви в восточных православных, о чем постоянно сообщало в своих донесениях Министерство иностранных дел.